prospekt_pobedy (prospekt_pobedy) wrote,
prospekt_pobedy
prospekt_pobedy

Categories:

Пер Валлё, Май Шеваль. "Человек на балконе" (Mannen på balkongen). #12


25 мая 1967 года свой единственный концерт в Стокгольме дал американский гитарист Джимми Хендрикс.

Вошла фру Оскарсон, взяла малыша с гитарой на руки и решительно унесла его из комнаты. Он ревел и размахивал руками, и мама успела еще сказать через плечо:
— Я сейчас приду, а вы тем временем можете поговорить с Леной.

Мальчики сказали ему, что Лене десять лет. Для своего возраста она была высокая и, несмотря на чуточку кислый вид, красивенькая. На ней были синие джинсы и хлопчатобумажная блузочка. Она застенчиво остановилась.
— Садись, — сказал Мартин Бек, — так нам будет удобнее разговаривать.

Она присела на краешек стула и сдвинула колени.
— Тебя зовут Лена, — сказал он.
— Да.
— А меня Мартин. Ты уже знаешь, что произошло?
— Да, — сказала девочка и уставилась в пол. — Я слышала… мне мама сказала.
— Я понимаю, что ты, наверное, боишься, но должен спросить тебя кое о чем.
— Да.
— Я слышал, что сегодня ты была на улице вместе с Анникой?
— Да, мы играли вместе. Улла, Анника и я.
— Где вы играли?

Она кивнула в направлении окна.
— Сначала там внизу, во дворе. Потом Улле пришлось уйти домой на обед, а мы с Анникой пошли к нам. Потом за нами зашла Улла, и мы снова пошли на улицу.
— Куда вы пошли?
— В парк Тантолунден. Мне пришлось взять с собой Буссе, там есть качели, на которых он любит качаться.
— Ты знаешь, когда приблизительно это было?
— Наверное, в половине второго, в два, мама должна это знать.
— Так значит, вы пошли в парк Тантолунден. Ты не видела, Анника там, возможно, встретила кого нибудь? Может, она с кем то разговаривала, с каким нибудь мужчиной?
— Нет, я не видела, чтобы она с кем нибудь разговаривала.
— Что вы делали в парке?

Девочка несколько секунд смотрела в окно. Наверное, размышляла.
— Ну, — сказала она, — мы играли. Сначала пошли на качели, ради Буссе. Потом прыгали через скакалку. Потом пошли к киоску с мороженым.
— В парке были еще какие нибудь дети?
— Нет, когда мы там были. Вернее, в песочнице было два малыша. Буссе начал драться с ними, но потом их увела мама.
— А что вы делали потом, после того как купили мороженое? — спросил Мартин Бек.

Откуда то из глубины квартиры до него донесся голос фру Оскарсон и яростный рев малыша.
— Мы просто бродили. Потом Анника разозлилась.
— Она разозлилась? Почему?
— Ну, просто разозлилась. Мы с Уллой хотели играть в классики, а она не хотела. Она хотела играть в жмурки, но в жмурки нельзя играть, когда с нами Буссе. Он всегда бегает вокруг, подглядывает и каждому говорит, кто где прячется. В общем, она разозлилась и ушла.
— А куда она пошла? Она сказала, куда идет?
— Нет, она ничего не сказала. Просто ушла, а мы с Уллой как раз чертили классики и не видели, куда она пошла.
— Так значит, вы даже не видели, в какую сторону она пошла?
— Нет, мы об этом не думали. Мы играли в классики и тут увидели, что Буссе исчез и что она тоже исчезла.
— И вы пошли искать Буссе?

Девочка смотрела на свои руки, сложенные на коленях, и прошла минута, прежде чем она ответила.
— Нет. Я подумала, что он где то с Анникой. Он вечно за ней бегает. У нее нет… то есть, не было, ни брата, ни сестры, и она всегда была очень ласкова с Буссе.
— А что было дальше? Буссе вернулся?
— Да, он вскоре пришел. Наверное, он был где то близко, но мы его не видели.

Мартин Бек кивнул. Ему хотелось закурить, но он не видел нигде в комнате пепельницу и отбросил эту мысль.
— А куда, по вашему, ушла Анника? Буссе не сказал, где он был?

Девочка замотала головой, и длинные светлые волосы упали ей на лоб.
— Мы подумали, что она пошла домой. Буссе мы ни о чем не спрашивали, а сам он ничего не говорил. Потом так закапризничал, что мы решили пойти к нам домой.
— Ты знаешь, сколько было времени, когда Анника ушла с детской площадки?
— Не знаю. У меня не было часов. Но когда мы пришли сюда, домой, было три часа. А мы долго не играли. Примерно, полчаса, не больше.
— Вы видели в парке еще каких нибудь людей?

Лена откинула назад волосы и наморщила лоб.
— Мы на это не обратили внимания. По крайней мере, я. Думаю, там некоторое время была какая то женщина с собакой. С таксой. Буссе хотел поиграть с ней; мне пришлось подойти и увести его.

Она с серьезным видом посмотрела на Мартина Бека.
— Он не должен играть с собаками, — объяснила она. — Это опасно.
— И больше никого ты в парке не заметила? Подумай, может, кого нибудь вспомнишь?

Она покачала головой.
— Нет, — ответила она. — Мы играли, и мне приходилось присматривать за Буссе, так что я не видела, есть ли там кто нибудь еще. Может, кто нибудь проходил мимо, но я этого не знаю.

В соседней комнате стало тихо, и фру Оскарсон вернулась в гостиную. Мартин Бек встал.
— Не могла бы ты мне сказать, как фамилия Уллы и где она живет? — спросил он девочку. — Мне пора идти, но, возможно, я еще зайду к тебе.

Если ты о чем нибудь вспомнишь — о том, что случилось или что ты видела еще, скажи маме, и она позвонит мне.

Он повернулся к матери девочки.
— Это может быть какая нибудь, на первый взгляд, совершенно незначительная подробность, — сказал он. — Но я бы хотел, чтобы вы позвонили мне, если что нибудь вспомните.

Он дал фру Оскарсон свою визитную карточку и получил листок бумаги с фамилией, адресом и телефоном третьей девочки.

Потом он вернулся в парк Тантолунден.

У специалистов из технического отдела было еще полно работы в ложбинке у летнего театра. Солнце стояло низко и отбрасывало на газон длинные тени. Мартин Бек оставался там до тех пор, пока не увезли мертвое тельце. Потом он вернулся на Кунгсхольмен.
— Трусики он снова унес, — сказал Гюнвальд Ларссон.
— Да, — сказал Мартин Бек. — Белые. Тридцать шестого размера.
— Гнусная свинья, — сказал Гюнвальд Ларссон.

Он ковырялся карандашом в ухе и бормотал:
— А что на это говорят наши четвероногие друзья?

Мартин Бек бросил на него критический взгляд.
— Как поступим с Эриксоном? — спросил Рённ.
— Отпусти его, — сказал Мартин Бек.

Через несколько секунд он добавил:
— Но не спускай с него глаз.

Утреннее совещание во вторник, тринадцатого июня, было коротким и вовсе не многообещающим. То же самое относилось и к заявлению для прессы. Места, где были совершены убийства, полиция разрешила фотографировать с вертолета. Общественность оказала помощь тысячами сообщений, и полиция все эти сообщения честно обработала.

Полиция контролировала всех известных ей эксгибиционистов, эротоманов и других лиц с сексуальными отклонениями. Одного человека задержали и допросили, чтобы выяснить, что он делал в то время, когда произошло первое преступление. Теперь этого человека выпустили.

Все были невыспавшиеся и усталые, даже журналисты и фотографы.

После совещания Колльберг сказал Мартину Беку:
— Есть два свидетеля.

Мартин Бек кивнул. Они пошли к Гюнвальду Ларссону и Меландеру.
— Есть два свидетеля, — сказал Мартин Бек.

Меландер даже не поднял головы от своих бумаг, ни Гюнвальд Ларссон сказал:
— Ну ты даешь. И кто же?
— Во первых, ребенок в парке Тантолунден.
— Трехлетний малыш.
— Вот именно.
— Девушки из полиции нравов уже пытались с ним поговорить, тебе это известно так же хорошо, как и мне. Он даже еще не умеет как следует разговаривать. Это почти такая же мудрость, как тогда, когда ты советовал мне допросить собаку.

Мартин Бек проигнорировал как это замечание, так и изумленный взгляд, который бросил на него Колльберг.
— А второй? — спросил Меландер, по прежнему погруженный с головой в бумаги.
— Грабитель.
— Грабителем занимаюсь я, — сказал Гюнвальд Ларссон.
— Вот именно. Так найди его.

Гюнвальд Ларссон откинулся назад, так что вращающееся кресло затрещало. Он пристально посмотрел на Мартина Бека, потом на Колльберга и наконец сказал:
— Ну ка. И что же, по вашему, я делаю последние три недели? Я и ребята из отдела негласного наблюдения в пятом и девятом округах? Очевидно, вы полагаете, что мы играем в картишки? Или, может, ты станешь утверждать, что мы не сделали все, что было в наших силах?
— Вы сделали все, что было в ваших силах. Но теперь все изменилось. Теперь вы просто обязаны его найти.
— Но как, черт возьми? И прямо сейчас, немедленно?
— Этот грабитель — специалист, он свое дело знает, — сказал Мартин Бек. — Он сам это доказал. Хотя бы раз он напал на кого нибудь, у кого не было при себе денег?
— Нет.
— Хотя бы раз он напал на того, кто сумел бы себя защитить? — спросил Колльберг.
— Нет.
— Ребята из патрулей в штатском были хотя бы раз где нибудь поблизости? — спросил Мартин Бек.
— Нет.
— И что же из всего этого следует? — спросил Колльберг.

...........................................................

Заказ букетов цветов с доставкой по Санкт-Петербургу на сайте https://цвет-доставка.рф/. Букеты из роз по цене 60-100 рублей за цветок, а также однородные букеты из лилий, кустовых хризантем и гербер
Tags: криминал, литература, швеция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments