prospekt_pobedy (prospekt_pobedy) wrote,
prospekt_pobedy
prospekt_pobedy

Categories:

Пер Валлё, Май Шеваль. "Человек на балконе" (Mannen på balkongen). #6: Труп на детской площадке

Arlanda_Airport_ARN,_Stockholm._1960s._SAS_DC-8_-33,_Bue_Viking_OY-KTB._Ground_Service,_fuel_to_the_aircraft._SAS_DC-8_-33,_Bue_Viking_OY-KTB_1960-1968
Аэропорт Арланда - главные воздушные ворота Швеции
Фотография сделана не ранее 1960 года (именно тогда SAS получил первые Douglas DC-8 и не позже 1967 - в этот год были сняты с эксплуатации последние скандинавские DC-7). Интересно, что чехословацкий Ту-104 с регистрационным номером OK-LDC, выпущенный еще в 1957 году и летавший до 1974 года, до сих пор цел и невредим. В чешском городке Петровице из него сделали ресторан.

  Когда Колльберг и Рённ приехали на место преступления в Ванадислундене, все пространство вокруг водонапорной башни уже было наглухо перекрыто. Фотограф закончил работу, а врач как раз проводил первый беглый осмотр трупа.
  Земля была все еще влажной, единственные видимые следы возле трупа были свежими и, очевидно, принадлежали тем мужчинам, которые его обнаружили. Деревянные башмачки девочки валялись на склоне неподалеку, возле красного деревянного забора.


Когда врач закончил осмотр, Колльберг подошел к нему и сказал:
— Ну?
— Задушена, — ответил врач. — Нельзя исключить и другую форму насилия. Он пожал плечами.
— Когда?
— Очевидно, вчера вечером. Надо выяснить, когда она ела последний раз и что…
— Да, я знаю. Как ты думаешь, это произошло здесь?
— Не вижу ничего, что бы этому противоречило, — ответил врач.
— Да, — кивнул Колльберг. — Черт возьми, тогда, должно быть, лило как из ведра.
— Гм, — произнес врач и пошел к своему автомобилю.
  Колльберг оставался там еще около получаса, а потом поехал на патрульной машине девятого округа в управление на Сурбрунгатан.
  Комиссар сидел за письменным столом и изучал какое то дело, когда к нему вошел Колльберг. Он поздоровался, отложил бумаги в сторону и показал на стул. Колльберг сел и сказал:
— Мерзкое дело.
— Да, — сказал комиссар. — Нашли что нибудь?
— Насколько мне известно, пока ничего. Все смыл этот дождь.
— Когда, по твоему, это произошло? Вчера вечером там было ограбление. Я как раз читал рапорт о нем.
- Ну, этого я не знаю, — сказал Колльберг. — Очевидно, время смерти мы установим, когда сможем ее увезти.
— Думаешь, это мог сделать один и тот же человек? Может, девочка случайно что то увидела или нечто в таком роде?
— Если она изнасилована, то это вряд ли сделал тот же самый человек. Грабитель, да еще к тому же сексуальный маньяк убийца, это уже чересчур для одного человека, — неуверенно сказал Колльберг.
— Изнасилована? Это тебе сказал врач?
— Он не исключил такой возможности.
Колльберг вздохнул и потер подбородок.
— Те парни, которые везли меня сюда, сказали, что вы знаете, кто она, — пробормотал он.
— Да, — подтвердил комиссар, — похоже на то. Минуту назад здесь был Гранлунд, он опознал ее по фотографии, которую нам вчера принесла сюда ее мать.
  Комиссар открыл папку и протянул Колльбергу любительский снимок. На фотографии стояла девочка, которая теперь лежала мертвая в Ванадислундене, она прислонилась к дереву и смеялась, щурясь на солнышко. Колльберг кивнул и возвратил снимок.
— Ее родители знают, что…
— Нет, — сказал комиссар.
  Он вырвал из блокнота на столе верхний лист и протянул его Колльбергу.
— Фру Карин Карлсон, Свеавеген, 83, — вслух прочел Колльберг.
— Ее звали Ева, — сказал комиссар. — Лучше всего, если туда кто нибудь… если ты туда зайдешь. Прямо сейчас. До того, как они узнают это из других источников, что было бы еще хуже.
— И без того уже достаточно плохо, — вздохнул Колльберг.
  Комиссар серьезно посмотрел на него, но ничего не сказал.
— Вообще то я думал, что это твой округ, — сказал Колльберг, но тут же встал и добавил: — Ну, хорошо, хорошо, я уже иду. Кто то ведь должен это сделать.
  В дверях он обернулся и сказал:
— Меня вовсе не удивляет, что у нас в полиции не хватает людей. Надо быть чокнутым, чтобы решить поступить на службу в полицию.
  Автомобиль он оставил возле кирхи Святого Стефана, поэтому решил пойти пешком на Свеавеген. Кроме того, ему все таки нужно было время, чтобы собраться с силами, прежде чем встретиться с ее родителями.
  Светило солнце, и после ночного дождя не осталось никаких следов. Колльбергу стало нехорошо при мысли о, мягко говоря, удручающем задании, которое ему предстояло выполнить. Ему не впервые приходилось выполнять подобную миссию, но когда дело касалось ребенка, он страдал еще больше чем всегда. Если бы здесь был Мартин, думал он, у Мартина такие вещи получаются намного лучше, чем у меня. Однако потом он вспомнил, как подавленно выглядит Мартин в ситуациях такого рода, и подумал: что ж, это для каждого одинаково тяжело.
  Дом, в котором жила девочка, стоял чуть наискосок от Ванадислундена в квартале между Сурбрунгатан и Фрейгатан. Лифт не работал, и ему пришлось подниматься на пятый этаж пешком. Прежде чем позвонить, он минуту постоял, чтобы отдышаться.
  Женщина открыла почти мгновенно. На ней было коричневое хлопчатобумажное платье халат и босоножки. Светлые волосы растрепаны и взъерошены, словно она непрерывно теребила их руками. Когда она увидела Колльберга, на ее лице замелькали разочарование, надежда и страх.
  Колльберг предъявил ей служебное удостоверение, и женщина посмотрела на него полным отчаяния вопросительным взглядом.
— Вы позволите войти?
  Женщина придержала дверь и отступила в сторону.
— Вы не нашли ее? — спросила она.
  Колльберг не ответил и прошел в квартиру. Квартира, очевидно, была двухкомнатная. В одной комнате стояла кровать, книжный шкаф, телевизор, комод и два кресла у низкого столика из темного дерева. Кровать была застелена. Очевидно, ночью на ней никто не спал. На синем покрывале лежал открытый чемодан, а возле него — приготовленные стопки аккуратно сложенного белья и одежды. На крышке чемодана висело несколько свежевыглаженных платьиц. Дверь в другую комнату была открыта, и он заметил там темный книжный шкаф с книгами и игрушками. На книжном шкафу восседал белый медвежонок.
— Может быть, мы присядем? — предложил Колльберг и сел в кресло.
  Женщина осталась стоять и спросила:
— Что случилось? Вы нашли ее?
  Колльберг увидел ужас в ее глазах и попытался вести себя абсолютно спокойно.
— Да, — сказал он. — Фру Карлсон, пожалуйста, сядьте. Где ваш муж?
  Она села в кресло напротив Колльберга и ответила:
— У меня нет мужа. Мы в разводе. Где Ева? Что случилось?
— Фру Карлсон, — произнес Колльберг, — мне ужасно жаль, что я должен вам это сказать, но ваша дочь мертва.
  Женщина пристально смотрела на него.
— Нет, — почти беззвучно сказала она. — Нет.
  Колльберг встал и подошел к ней.
— У вас есть кто нибудь, кто смог бы здесь побыть с вами… может, родители?
  Женщина покачала головой.
— Это неправда, — сказала она.
  Колльберг положил руку ей на плечо.
— Мне ужасно жаль, фру Карлсон, — пробормотал он.
— Но как это могло произойти, — сказала она, — ведь мы собирались ехать в деревню…
— Этого мы еще не знаем точно, — сказал Колльберг. — Мы предполагаем, что… что она, наверное, кого то встретила.
— Ее кто то убил? Ее убили?
  Колльберг кивнул.
  Женщина закрыла глаза и сидела совершенно неподвижно. Потом она открыла глаза и покачала головой.
— Это не Ева, — сказала она. — Это не Ева. Вы… вы не ошибаетесь?
— Нет, — ответил Колльберг, — мне очень неприятно, но, к сожалению, нет, фру Карлсон. Не мог бы я кому нибудь позвонить, чтобы он сюда пришел? Вашим родителям или кому нибудь другому?
— Нет, только не им. Мне никто здесь не нужен.
— В таком случае, может быть, вашему бывшему мужу?
— Он живет в Мальмё, по крайней мере, я так думаю.
  Она была мертвенно бледна и смотрела ничего не выражающим взглядом. Колльберг знал, что она еще не полностью поняла, что, собственно, произошло, что внутри у нее вырос защитный барьер, который теперь не позволяет правде проникнуть туда. Он уже наблюдал такую реакцию раньше и знал, что как только ее покинут силы и она перестанет оказывать сопротивление, у нее начнется истерика.
— Фру Карлсон, как зовут вашего врача? — спросил Колльберг.
— Доктор Стрём. В среду мы были у него. У Евы несколько дней болел живот, а мы собирались ехать в деревню, и я подумала, что будет лучше…
  Она осеклась и посмотрела на открытую дверь в соседнюю комнату.
— Вообще то Ева никогда не болеет, — сказала она. — Это у нее тоже быстро прошло. Доктор сказал, что это, наверное, была какая то инфекция. Кишечное воспаление.
  Она минуту сидела молча и потом сказала таким тихим голосом, что Колльберг не разобрал почти ни одного слова:
— Но теперь ей уже снова хорошо.
Колльберг смотрел на нее, и ему казалось, что он ведет себя как самый последний болван. Он не знал, что должен делать или говорить. Она по прежнему сидела неподвижно и смотрела на открытую дверь в детскую. Он лихорадочно пытался сообразить, что бы можно было сказать, но тут женщина встала, высоким звонким голосом выкрикнула имя девочки и побежала в другую комнату. Колльберг пошел за ней.

Источник
Tags: литература, швеция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments